Экологический журнал "Волна" № 28

Интродукция — это переселение различных видов растений и животных за пределы естественного ареала. Она является начальным этапом процесса их акклиматизации в новых условиях обитания. Конечный результат этого мероприятия зависит от экологических особенностей интродуцента, его пластичности, физиологических и генетических свойств, способности приспосабливаться к местным факторам среды. Воздействие человека на расселение интродуцентов может осуществляться активным и пассивным способами. Первый направлен на конструирование новых биоценозов, второй — происходит неосознанно и носит стихийный характер. Различают два критерия интродукции: биологический и хозяйственный. Биологический подразумевает нормальное существование переселенца в новом биотопе с ограниченным воспроизводством, хозяйственный — способность образовывать плотные концентрации, удобные для использования.

В бассейн озера Байкал интродукция животных иных фаунистических комплексов стала производиться с тридцатых годов. Воодушевленные идеями социальной перестройки общества, в первые десятилетия Советской власти многие ученые активно выступили с идеей обогащения его фауны путем интродукции новых видов, способных адаптироваться к местным природным условиям, более выгодно использовать кормовые запасы водоемов для получения максимального количества хозяйственной продукции. На последствия подобной переделки биоты в то время мало обращали внимания. Главное было — дать больше полезной продукции стране! Этот девиз находил понимание и у хозяйственников, и у населения.

Ниже приводится обзор сведений по интродукции отдельных растительных и животных организмов в Байкал и водоемы его бассейна, а также по ее результатам.

Рыбы

В качестве объектов вселения в Байкал рекомендовались амурский сазан, гокчинская форель, ряпушка, снеток, ладожский сиг-валаамка, чудской сиг, стерлядь, амурский осетр, пелядь, тугун, голец-палия, ряд других видов и даже тихоокеанские лососи. Из других позвоночных определенный интерес вызывала ондатра. Огромнейшие заросли полуводной и водной растительности обширных дельт реки Селенги, Верхней Ангары и некоторых других участков озера и связанных с ним водоемов привлекали внимание специалистов как возможные угодья для заселения их данным зверьком (Дорогостайский, 1927).

Основной предпосылкой для проведения интродукционных работ являлось мнение, что акватория Байкала и водоемов его бассейна в силу исторически сложившихся условий населена обедненными комплексами видов рыб (к примеру, в Амуре обитает 85 видов рыб, в Байкале около 50), большинство из которых имеет низкие промысловое и товарное значения и недостаточно осваивают их кормовые ресурсы. Так, известный ученый-байкаловед М. М. Кожов (1947) указывал, что рыбопродукивность Байкала составляет около 3 кг/га (сейчас менее 2 кг/га), что значительно меньше продуктивности Ладожского, Онежского озер (рыбопродуктивность их в то время составляла 4 кг/га), и Балтийского (4,2 кг/га), Северного (18,5 кг/га), Каспийского (12–14 кг/га) морей. По его мнению, подобное обстоятельство вызвано тем, что более 80% всей площади озера занимают глубины свыше 200–250 м, которые слабо используются в качестве кормовой базы местными видами рыб, приуроченными в своем обитании главным образом к прибрежной, мелководной зоне. Недоиспользуется она и эндемичными бычковыми рыбами, которые бесполезно истребляют «…громадное количество создающегося в Байкале корма. Поэтому необходима реконструкция ихтиофауны путем увеличения запасов омуля, сигов, осетра, хариусов и других важных видов рыб, вселения в Байкал новых, более ценных пород рыб, бентофагов и планктофагов, ограничения численности видов бычковых посредством вселения в озеро ценных в промысловом отношении хищных рыб…» (Кожов, 1962).

Глубоководная зона, населенная в основном голомянками, в рыбном хозяйстве имеет очень низкое значение. Потребителем их в Байкале является нерпа, которая крайне нерационально использует этих рыбок. Учитывая, что нерпа на каждый килограмм полезной продукции потребляет их в объеме 400–500 кг, ученый-ихтиолог, доктор биологических наук Б. К. Москаленко (1969, 1978) рекомендовал вселить в Байкал для утилизации бычков хищника — нельму, более эффективно использующую пищу и дающую прирост 1 кг при потреблении 5 кг рыб. Поскольку фито- и зоопланктон открытой части озера мало используются омулем, он, вслед за А. И. Березовским (1936), Д. Н. Талиевым (1936, 1950), К. И. Мишариным (1949) предлагал заселить ее ряпушкой — пелагической сиговой рыбой. Кроме этого рекомендовал заменить малоценную мелкочастиковую рыбу в сорах и заливах пелядью, чиром, муксуном — также сиговыми рыбами, способными потреблять корм как водной толщи (пелядь), так и дна (чир, муксун). Интродукция их, по мысли автора, наряду с увеличением воспроизводства омуля, байкальского сига, хариусов, тайменя, ленка должна была превратить Байкал к 2000 г. в лососевый водоем, в одного из главных поставщиков деликатесной рыбной продукции (Москаленко, 1978).

Но не все ученые разделяли идею об обогащении фауны, переделке природы озера. Еще в 1956 г. на совещании в Томске научный сотрудник Лимнологического института Е. А. Коряков (1959) выступил против увлечения акклиматизационными работами на Байкале ввиду их бесперспективности, особенно для рыб, откладывающих в пределах озера донную, незащищаемую икру, вследствие обилия врагов в виде бычков-широколобок рода Paracottus, способных уничтожить их кладки, и советовал вселять в него проходных рыб, нерестящихся за пределами озера, во впадающих реках. Он указывал, что предлагаемые на вселение в Байкал рыбы — ряпушка, рипус, килец, снеток, форель-ишхан, ладожский сиг-валаамка, чудской сиг, ангарская стерлядь, амурский осетр, пелядь, тугун, нельма, палия, кета, нерка, сазан — не дадут существенного повышения рыбопродуктивности. Особенно опасны пелагические сиги, вероятные конкуренты в питании омуля. Наиболее последовательно данную точку зрения отстаивал профессор Иркутского университета А. Г. Егоров. Он писал: «Спектр питания рипуса и ряпушки очень сходен со спектром питания омуля. Вместе с тем указанные планктофаги обладают более широкими приспособлениями к различным условиям размножения. Омуль размножается только в речных условиях, а ряпушка и рипус могут размножаться и в речных, и в озерных условиях. Они, несомненно, явятся сильными конкурентами омуля и в питании, и в размножении. При вселении этих рыб в Байкал не будет гарантии в сохранении и в дальнейшем увеличении численности байкальского омуля…» (Егоров, 1985). Большому сомнению подвергал указанный автор и тезис о недоиспользовании омулем и другими местными видами рыб кормовых запасов озера, поскольку «…до сего времени остается открытым вопрос, какая часть биомассы кормов (в частности, зоопланктона) Байкала вообще является доступной для потребления рыбами». По наблюдениям и расчетам Я. Г. Потакуева (1954, 1956) достаточная интенсивность питания омуля обеспечивается при наличии не менее 30–35 тыс. экз. мелких планктонных рачков (эпишура, циклопы) в 1 м3 воды. Такие и более высокие концентрации наблюдаются преимущественно в сумеречное время при штилевой погоде (сравнительно редкой на Байкале) и только в верхних слоях воды на глубине от 0 до 5 м (Егоров, 1985). Кроме того, нужно отметить, что «…доступный для омуля раковый планктон составляет около 1/4 всего копеподного планктона, находящегося в слое 0–5 м, а не весь зоопланктон…» (Вилисова, Черепанов, 1965). Очевидно, действительно вряд ли Байкал располагает широкими возможностями для интродукции в его просторы каких-либо других, чужеродных рыб, не свойственных его фауне. На то, что в самом озере отсутствуют свободные кормовые ниши, указывала и Л. А. Гурова, изучавшая пищевые взаимоотношения пелагических рыб данного водоема (Гурова, Пастухов, 1974). И если можно найти, на наш взгляд, подходящий объект, способный освоить пищевые ресурсы открытой части Байкала, как, например, европейская ряпушка, то это можно осуществить только за счет сокращения численности омуля, являющейся ценнейшей его рыбой и пользующейся наибольшим спросом в качестве пищевого продукта у местного населения. Подобная замена одного вида на другой не даст выигрыша для рыбного хозяйства озера, а, наоборот, нарушит привычные биоценотические связи и приведет к разбалансировке механизма поддержания гомеостаза его экосистемы.

Семейство лососевые — Salmonidae

Радужная форель — Оncorhyпchus mykiss Walb.

Естественный ареал — водоемы ти-хоокеанского побережья Северной Америки. Завезена на все материки, кроме Антарктиды. Соответствующее видовое название получила за широкую радужную полосу, проходящую вдоль боковой линии. Туловище покрыто мелкими темными пятнами, заходящими на плавники. Предпочитает водоемы с умеренно прохладной водой. Оптимальная температура — 15–20°C. Может переносить насыщение воды кислородом до 4–5 мг/л. Половая зрелость наступает у самок на 3–4 году. Самцы созревают на год раньше. Нерест происходит весной при температуре воды свыше 4°C. Икру откладывает в мелководье на галечных и каменистых участках, закапывая в грунт. Плодовитость низкая — 1,5–4 тыс. икринок. Выклев личинок происходит через 40–45 суток. Растет быстро. Известны случаи достижения массы тела 23 кг в возрасте 10 лет. В природных водоемах по мере роста питание радужной форели меняется с потребления зоопланктона, личинок мелких мошек, хирономид на использование в пищу бокоплавов, моллюсков, личинок стрекоз, ручейников, веснянок, поденок, воздушных насекомых, головастиков. Взрослые особи хищничают. Питаются они гольянами, молодью других рыб. Жертвами могут быть лягушки, мелкие грызуны, собственная молодь. При выращивании в бассейнах, садках, прудах способна потреблять искусственные корма.

В 1991 г. из рыбколхоза им. Ленина Ленинградской области в Бурдугузский рыбоводный цех, располо-женный на берегу Иркутского водохранилища, было завезено на доинкубацию 300 тыс. икринок радужной форели. Полученные из них 160 тыс. личинок подращивались до июля в бассейнах до жизнестойкой стадии, а затем были отправлены для выращивания до товарной навески в ангарское садковое хозяйство ТОО «Форель», находящееся в то время на острове Грановский р. Ангары. В 1992 г. из рыбоводного хозяйства «Ропша» было завезено снова в Бурдугузский цех 1 млн икринок форели. Получено 650 тыс. личинок. Их также подращивали здесь до конца июня в бассейнах. Вода из бассейнов поступала в канализацию, а затем в ближайший залив Иркутского водохранилища.

7 июня 1992 г. сотрудниками Лимнологического института во главе с к. б. н. И. И. Широбоковым закидным мелкоячейным неводом в водохранилище был отловлен 1 двухлеток радужной форели массой 65 г, длиной по Смитту (до конца средних лучей хвостового плавника) 163 мм. После его поимки на конец трубы, из которой сливалась вода в залив, сотрудниками стала периодически навешиваться сетевая ловушка ячеей 3–5 мм. За неделю в нее попало из бассейнов 2 малька этой рыбы. Масса их была равной 1,3 и 2,0 г, длина 44 и 50 мм. После этого случая рыбоводные работы с форелью в цехе были приостановлены. 22 октября 1992 г. в заливе Грязнуха у п. Бурдугуз сетью ячеей 20 мм на глубине 8 м вновь был отловлен двухлеток форели массой 140 г и длиной 212 мм. В желудке его содержались бокоплавы, остатки песчаной широколобки, личинки хирономид. В этом же заливе в 1995 г. жителем Иркутска С. С. Купчинским в середине лета на глубине около 2 м мелкоячейной сетью были пойманы одновременно еще 2 форели массой около 100 г каждая. В улове кроме нее были плотва (около 80% по численности) и елец.

Нужно отметить, что в соседнем поселке Большая Речка в те же годы существовало подсобное хозяйство местного лесхоза. В его пруду с 1991 г. также подращивалась молодь форели. В 1992 г. из-за прорыва дамбы в количестве 1,5 тыс. штук она вышла в водохранилище. 21 декабря указанного года одним из жителей этого поселка сетью 28–30 мм на глубине 5 м в нем был пойман двухлеток форели массой 137 г, длиной 223 мм. Пища его состояла из бокоплавов и остатков рыбы.

По устному сообщению ст. научного сотрудника Института биологии при ИГУ к. б. н. Б. С. Купчинского в 1994–1995 гг. три взрослых рыбы этого вида было поймано в заливе Уладово. При этом некоторые из них достигали массы свыше 1 кг. В мае 1998 г. А. Стелькиным три форели отловлены в заливе Большой Калей. Масса их в среднем составляла около 300 г. Все они были неполовозрелы. Эти факты свидетельствуют о приживаемости форели к условиям Иркутского водохранилища, получении биологического эффекта от нечаянной интродукции в этом водоеме, возможности естественного воспроизводства. В водохранилище впадает около 30 притоков разной мощности и, очевидно, в некоторых ей удалось найти подходящие места для размножения.

Обычно в естественных условиях без поддержки со стороны человека форели трудно выжить в небольших водоемах, где обитают щука и другие хищные рыбы. Врагами ее могут быть хариусы, ленки и бычки-подкаменщики, поедающие икру и даже молодь. Урон потомству форели способны наносить жуки-плавунцы, пиявки. Более взрослые особи часто становятся жертвами чаек, скопы, норки и выдры. В больших водоемах шансы на выживание у нее сохраняются в большей степени, но насколько они высоки в условиях Байкала, если она туда проникнет, пока неясно. Из-за низкой плодовитости, сильного отрицательного влияния местных рыб, особенно хариуса и бычков, форель вряд ли способна преодолеть сопротивление и создать устойчивое, относительно многочисленное стадо. Кроме того, притоки Байкала, где осуществляется воспроизводство промысловых рыб, находятся под мощным «прессом» браконьеров, что ставит под сомнение существование и размножение в них даже единичных ее особей.

Форель — ценный хищник, уничтожающий «сорных» тугорослых рыбок и дающий деликатесную продукцию. Однако в экосистеме Байкала, ввиду ее уникальности, присутствие форели нецелесообразно.

Семейство сиговые — Coregonidaе

Баунтовский (весенне-нерестующий) омулевидный сиг — Coregonus vernus sp. Vova.

Впервые описан Ф. Б. Мухомедияровым (1948) под названием Coregonus sardinella baunti. Обитает в озерах Большое Капылюши, Малое Капылюши, Третьяковское Баунтовского района республики Бурятии (Карасев, 1987). Один из трех эндемичных видов весенне-нерестующих сиговых фауны России. Многотычинковый сиг. Количество жаберных тычинок в среднем равно 37. Чешуй в боковой линии — 94. Рот конечный. Пелагическая рыба. Основу круглогодичного питания составляет зоопланктон (копеподы и кладоцеры). Из бентосных организмов потребляются бокоплавы. Растет медленно. Достигает массы 487 г. Живет до 10 лет. При выращивании в прудах рост его приближается к росту пеляди. Отличается скороспелостью. Самцы созревают в два, самки — в три года. Абсолютная плодовитость — 1050–15 700 икринок. Нерест проходит с третьей декады марта по первую декаду апреля. Икра откладывается на песчаные, галечные грунты и водную растительность на глубине 3–5 м. Большая часть икры поедается ершом и окунем. Инкубационный период — 58–85 суток (Анпилова, 1967; Мухомедияров,1948).

В 1954 г. в количестве 0,5 млн личинок, полученных при инкубации икры на Большереченском рыбоводном заводе, выпущен в оз. Гусиное бас. Селенги. Результат интродукции неизвестен.

Пелядь — Coregonus peled (Gmelin)

Обитает в основном в озерах и бо-льших реках бассейна Северного Ледовитого океана от Мезени до Колымы. Высокотелая рыба. Рот конечный. Жаберные тычинки многочисленны (46–68). На краях чешуй и чешуйных сумок, голове и спинном плавнике — мелкие темные точки. Нагуливается в толще воды. Хорошо растет в эвтрофных (заболачивающихся) озерах с значительным прогревом воды. Широко используется в интродукционных работах. Акклиматизирована во многих водоемах Европейской части России, Урала, Западной и Восточной Сибири, Монголии. В озерах Забайкалья может переносить зимовку при средней глубине их 2,0–2,5 м и толщине льда до 1,5 м (Карасев, Дёмин, Егоров, 1983). Созревает в новых условиях обитания на 2–3 году жизни при массе 370–940 г. В озерах Забайкалья средняя плодовитость двухлеток составляет 33,2 тыс., трехлеток — 57,5, четырехлеток — 98,5 тыс. икринок (Карасев, 1987).

Питается круглый год. Потребляет главным образом зоопланктон (кладоцеры, копеподы и др.), в меньшей степени зообентос (личинки хирономид, бокоплавы). При благоприятных условиях характеризуется высоким темпом роста. К примеру, в оз. Большое Еравное (Забайкалье) средний вес сеголеток составляет 40 г, двухлеток — 360, трехлеток (в сентябре) — 980 г с колебаниями 650–1280 г.

Интродукция пеляди в водоемы бассейна Байкала началась в 1968 г. В 1968–1970 гг. в оз. Щучье бассейна Селенги без научного обоснования выпущено 11,64 млн личинок и 208,5 тыс. сеголеток пеляди, а также 400 тыс. личинок в 1970 г. выпущено в Тельманские озера (бас. Селенги). Во время наводнений 1971 и 1973 гг. часть их из указанных водоемов по Селенге вышла в Байкал. С 1971 г. работы по интродукции пеляди в его бассейне были прекращены. В настоящее время в этом озере изредка отмечается в Посольском и других сорах Селенгинского мелководья. Известны случаи поимок ее в Малом море, в бухте Большие Коты, в которую, очевидно, она заходит из Иркутского водохранилища, куда также запускалась в указанные годы. Относительно часто встречается в Братском водохранилище, где с нею проводились специальные рыбоводные работы в минувшие годы, однако и в этом водоеме товарное значение ее ограниченно (в период 1990–1998 гг. лишь однажды — в 1994 г. — товарный вылов составил 51 ц, в 1995–1997 гг. не было сдано ни одного центнера) из-за массового использования местным населением для личного потребления и малочисленности стада.

Европейская ряпушка — Coregonus albula L.

Озерная рыба. Обитает в толще воды открытой части больших водоемов. Наиболее активна при умеренной температуре воды. В России обитает в водоемах бассейнов Балтийского, Белого, Баренцового морей и верховьев Волги. Окраска типично пелагическая: спина темная или темно-зеленая, бока серебристые. Глаза большие. Привлекательной особенностью этой рыбы является скороспелость. Половой зрелости часто достигает на втором году жизни. Нерест ежегодный. Икру откладывает на участках с твердым песчаным или галечным грунтами. Естественными врагами являются ерш, окунь и другие рыбы, поедающие икру на нерестилищах и уничтожающие молодь. Живет до 5 лет. Круглогодично питается зоопланктоном. Крупным особям свойственна эврифагия (всеядность), в том числе и потребление молоди других видов рыб. Наиболее быстро растут представители таких ее географических форм, как онежский «килец» и особенно ладожский «рипус», которые могут достигать массы 1200 г. В водоемах, близких по экологическим условиям к «материнским», эта рыба способна давать от зарыбления хороший результат. В частности, большой эффект был получен при интродукции рипуса — C. albula infraspecies ladogensis Pravdin в уральские озера Сартлан, Увильды, Шарташ, Таватуй и другие. Биологический эффект получен от вселения его и в оз. Большое Еравное бассейна р. Витим.

Предложения об акклиматизации европейской ряпушки в Байкал исходили из представления о недоиспользовании в нем зоопланктона омулем и другими местными рыбами, хотя до сих пор неясно, какая часть его без ущерба может потребляться ими. Возможно, и действительно, не настолько богат Байкал этим видом корма, если основной планктофаг, омуль, вынужден был в процессе эволюции в нем приспособиться дополнительно к питанию пелагическим бокоплавом макрогектопусом, молодью бычковых рыб — желтокрылки, голомянок и других видов, — гаммаридами, личинками и имаго насекомых, то есть, по существу, превратиться в эврифага. В случае интродукции ряпушки в Байкал, потребности ее и омуля в зоопланктоне, как источнике пищи, непременно будут совпадать. При этом ряпушка имеет более выгодные морфологические приспособления, связанные со строением ротового и жаберного аппаратов (направленное кверху ротовое отверстие и большее количество жаберных тычинок — до 52). Кроме того, она может успешно размножаться в озерных условиях, не испытывая в этом случае такого высокого «давления» со стороны всевозможных рыболовов, какое испытывает омуль при заходе в нерестовые реки. Лимитирующим фактором здесь может явиться выедание икры на нерестилищах другими обитателями — хариусом, бычком и различными хищными беспозвоночными, — либо механическое воздействие на нее отцеживающих орудий лова — неводов, тралов. Молодые особи могут истребляться щукой, окунем, налимом, хариусом.

Первый опыт интродукции европейской ряпушки, в частности, рипуса, в бассейн Байкала (в оз. Арахлей Читинской области) был произведен в 1955 г. Посадочным материалом послужили личинки в количестве 100 тыс., полученные от икры производителей, отловленных в уральских озерах. Доинкубация ее осуществлялась на Большереченском рыбоводном заводе. Позднее (1956–1957, 1960 гг.) таким же образом полученные личинки рипуса выпускались в озера Щучье и Окуневое бассейна Селенги (всего 3250 тыс.). Эти опыты показали способность к адаптации его к новым условиям обитания, но заметного хозяйственного эффекта они не дали. В 1960 г. партия личинок в количестве 500 тыс. штук была выпущена в р. Большую, на которой находится вышеуказанный завод, и спустя несколько лет отдельные экземпляры его стали попадаться в уловах в Посольском соре и в прилегающей части Байкала. Несколько производителей этой рыбы массой 300–400 г, находящихся в стадии «текучести» половых продуктов, было отловлено нами в октябре 1970 г. вблизи основной «прорвы». В августе 1991 г. еще один экземпляр был добыт автором у устья р. Мантурихи. По свидетельству научного сотрудника Байкальского заповедника Ю. Н. Попова, рипус встречается и в акватории Байкала у ст. Танхой (в 1998 г. им отловлено здесь 2 экз.).

На наш взгляд, эта рыба не представляет реальной угрозы ихтиофауне Байкала. Без поддержки со стороны человека она не сможет создать промысловой численности: слишком велико для нее биотическое сопротивление со стороны местных обитателей. Каково было бы истинное биоценотическое значение в Байкале ряпушки (рипуса) при промысловой плотности — трудно предугадать, не имея репрезентативных натурных данных по ее питанию. Однако, учитывая значимость байкальского омуля в питании местного населения как деликатесного продукта, заслуженную славу его в этом отношении, которую ни при каких обстоятельствах не способна превзойти ряпушка, необходимо навсегда отбросить всякие идеи об «обогащении» Байкала данной рыбой.

Семейство карповые — Cyprinidae

Белый амур — Ctenopharyngodon idella (Val.)

Распространен в Амуре и водоемах Китая. Длина до 120 см, масса — 32 кг. Созревает при длине 60–70 см, в возрасте 6–9 лет. Нерест происходит в руслах рек при подъемах уровня воды и достижении ею температуры 26–30°C, какой в Байкале никогда не бывает. Икра полупелагическая. Нерест порционный. Взрослые рыбы питаются высшей водной растительностью. Важнейший объект прудового рыбоводства южных районов нашей страны. В прудах Краснодарского края достигает половой зрелости в возрасте 3–4 лет. В 1954 г. 50 разновозрастных особей этого вида (в основном молодь) выпущены из оз. Петропавловского (бас. Амура) в оз. Котокель, соединяющееся р. Коточик с Байкалом. Положительного результата не получено.

Восточный лещ — Abramis brama orientalis Berg.

Относится к понто-каспийскому фаунистическому комплексу. Благодаря высоким продуктивным показателям (относительно раннее половое созревание, высокий темп роста, большая продолжительность жизни) является незаменимым объектом для заселения равнинных водохранилищ и крупных озер. В настоящее время ареал его распространяется на многие водоемы южной части Западной и Восточной Сибири. В отличие от других рыб характеризуется высоким, сжатым с боков, телом и длинным анальным плавником.

По рекомендации научного сотрудника Биолого-географического научно-исследовательского института (БГНИИ) при ИГУ А. А. Томилова с 1954 г. начал завозиться в бассейн Байкала и другие водоемы юга Восточной Сибири. Выпуск проводился в оз. Гусиное (1954–1972 гг.) в количестве 12 621 экз., в эти же сроки выпускался в озера Щучье и Окуневое Гусино-Убукунской системы, Бичурские пруды бассейна Селенги (1604 экз.), а в 1960–1961 гг. — в оз. Котокель (2770 экз.), откуда значительная его часть вышла в Байкал. Непосредственно в Байкал не завозился. В 1956–1963 годы 23 805 экземпляров интродуцировано в Иркутское и в 1962–1965 годы 17 508 экз. — в Братское водохранилища.

С 1960 года единично лещ стал попадаться в Посольском соре озера Байкал. В этом водоеме он дал несколько местных генераций. Показал относительно высокий темп роста. В 1966 г. здесь был пойман неводом экземпляр весом 4,5 кг в возрасте 15 лет (Стариков, 1976). Половой зрелости местный лещ достигает на пятом году жизни. Средняя плодовитость составляет 160 000 икринок. В рационе отмечаются личинки поденок, бокоплавы и водоросли. Промысловой численности не имеет. Наиболее благоприятные условия для жизнедеятельности леща были отмечены в прибрежном озере Котокель. Среднегодовой весовой прирост его здесь по данным Б. С. Купчинского (1987) приблизительно равен 300 г, (в Братском водохранилище — 251, Иркутском — 136 г). Средняя плодовитость — 534 тысяч икринок. Живет до 17 лет. Питается лещ в этом озере в весенне-летний период в основном бокоплавами, а зимой личинками хирономид (Ельцова, 1972). Рассматривая его пищевые взаимосвязи с местными рыбами, указанный автор отмечала, что изобилие бокоплавов не вызывает в данном водоеме между ними никакой напряженности. Не обостряются они и в зимний период, из-за расхождения в потреблении разных размерных групп хирономид и общего ослабления интенсивности питания рыб в этот период года.

В самом Байкале лещ единично отмечается в сорах и заливах, но заметных промысловых концентраций не образует нигде. В западной половине озера еще более редок. Отдельные попадания его, отмеченные в Малом море, бухте Большие Коты, возможно, представлены особями, выходящими из Иркутского водохранилища, где сформировалась относительно крупная группировка леща, наиболее многочисленная популяция которого обитает в Курминском заливе. Весьма эффективной оказалась интродукция леща в Братское водохранилище — молодой искусственный водоем с неустоявшимся биоценозом. В 1990–1998 годы среднегодовой товарный вылов леща составил в нем 371 ц (данные Байкалрыбвода), но поскольку этот вид пользуется большим спросом у местного населения как продукт питания, общий вылов этой рыбы составляет, на наш взгляд, не менее 1000 ц в год. Во всех указанных водоемах дал гибридное потомство от скрещивания с плотвой.

Сазан амурский, или дальневосточный, — Cyprinus carpio haematopterus Temm. et Schl.

Населяет равнинные реки и пойменные озера бассейнов рек Амур, Китая, Кореи, Японии. Окраска взрослых особей преимущественно золотисто-желтая. Спинной плавник длинный. В углах рта две пары усиков. В спинном и анальном плавниках по зазубренной колючке. Полупроходная рыба. В материнских водоемах половой зрелости достигает в 3–5-летнем возрасте. Нерестится при температуре воды 12–16°C. Плодовитость высокая — до 1,5–2 млн икринок. Нерест порционный. Питается донными беспозвоночными. Достигает массы 20 кг и более. В сравнении с сазанами европейской части России и стран СНГ характеризуется более высокими товарными качествами, большей жирностью, быстрым ростом и большей зимостойкостью.

Первым предложение об акклиматизации его в бассейн Байкала сделал К. Н. Пантелеев (1927). В 1934 г. на конференции по изучению производительных сил Бурятии А. И. Березовский в докладе «О реконструкции рыбной промышленности БМАССР» также указал на необходимость акклиматизации в соровой системе Байкала амурского сазана и в том же году была произведена пересадка этой рыбы из р. Онон (бас. Амура) в оз. Шакша (бас. Селенги) в количестве 22 разновозрастных особей и в Посольский сор — 10 производителей. В 1937 г. рыбоводами В. Н. Селезневым и А. Н. Намоловым еще 14 производителей было пересажено в одну из проток Селенги, впадающую в залив Провал. В 1938–1940 гг. единично он встречался, кроме оз. Шакша, в соседних, связанных с ним озерах Ундугун, Арахлей и в некоторых других водоемах (Асхаев, 1969). Для Байкала указанная посадка была слишком мизерна и никакого эффекта не дала.

В 1944–1945 годах Байкалрыбводом по предложению БГНИИ при ИГУ в Посольский сор выпущено 1385 производителей амурского сазана. Через непродолжительное время эта рыба стала попадаться в омулевые сети и невода за пределами указанного водоема. Так, в июне-июле 1945 г. два сазана было поймано на участке «поворот», в 5 км к югу от Посольской прорвы, один — на Истокской карге, в 15 км к северу от нее. Два сазана в сентябре того же года попало в невод у Слюдянки. Были случаи поимок сазана в дельте Селенги, в акватории озера около Прибайкальского и Баргузинского районов, а также в оз. Гусином, куда он проник из р. Селенги по протоке Баян-гол. Позднее по р. Хилок сазан мигрировал и в Арахлейские озера Читинской области, а по Селенге распространился и в монгольской ее части. Отловленные особи были хорошо упитанными, половые продукты развивались нормально, что свидетельствовало о благополучной приживаемости к новым условиям обитания (Мишарин, Стариков, 1957). К примеру, в Посольском соре он достигал в те годы в среднем массы в возрасте 5 лет 589 г, в шесть — 960 г, в семь — 1261 г и т. д. (Асхаев, 1961). Никакие местные бентоядные рыбы не показывают такой скорости роста. А в ряде других водоемов бассейна Байкала (Гусиное, Котокель, Ивано-Арахлейские озера) показатели были еще выше (Асхаев, 1961; Карасев, 1987).

Половая зрелость у сазана в бассейне Байкала наступает на 4–5 году жизни. Откладывает икру при температуре воды 16–20°C, с середины июня до начала июля. Предпочитает нереститься на свежезалитой луговой растительности. Основные центры воспроизводства связаны в большей степени с р. Селенгой, затем с р. Баргузин. Наиболее урожайные поколения этой рыбы отмечаются в годы мощных продолжительных летних паводков рек, когда происходит совпадение начала наступления нерестовых температур с их разливом и затоплением пойменных участков. На зиму амурский сазан обычно залегает в ямы. Крупные концентрации его в это время года обычно отмечались в середине Посольского сора, где в прежние годы местной инспекцией рыбоохраны была установлена «запретная зона» на отлов его подледными неводами (сейчас ее нет). Подобные зимовальные ямы имеются в реке Селенге и Баргузине. По данным М. Г. Асхаева (1961), в бассейне Байкала сазан питается в основном личинками хирономид, бокоплавами, моллюсками. Второстепенное место занимает растительная пища. Молодь поедает зоопланктон и в меньшей степени хирономид, олигохет, мелких воздушных насекомых, водоросли. На примере изучения пищевых взаимоотношений сазана с местными рыбами оз. Гусиного установлено, что они не носят острого конкурентного характера. Так, у окуня и сазана общих пищевых организмов нет. Сходство состава пищи у него с плотвой незначительное, совместным компонентом чаще всего является водная растительность, которая богато развита в озере. Только в мае-июне, когда интенсивность питания сазана не носит высокого уровня, эти рыбы потребляют одни и те же виды моллюсков (коэффициент сходства состава пищи — 24 %). Сходство в питании сазана и карася по отдельным компонентам (моллюски, водоросли) зарегистрировано также весной и осенью, когда интенсивность питания обеих рыб тоже ослаблена. В период откорма (июль-август) пищевые спектры сазана и карася расходятся (Тугарина, Ельцова, 1974). Необходимо отметить, что сазан обычно поедает организмы, более глубоко зарывающиеся в грунт (олигохеты, личинки хирономид) либо имеющие более крупные размеры (моллюски и др.).

Лимитирующими факторами, ограничивающими численность сазана, являются неежегодная обеспеченность оптимальными условиями воспроизводства (совпадение нерестовых температур и высокого уровня водоемов), вылов производителей в ямах и на нерестилищах, отлов молоди мелкоячейными орудиями лова, поедание икры и молоди хищными рыбами. К примеру, в оз. Гусином в 1954 г. при вскрытии желудков 108 окуней, выловленных на нерестилищах сазана, у 62 была обнаружена его икра, а у 5 — молодь (Асхаев, 1961).

Учитывая относительно высокую приживаемость сазана к местным природным условиям, работы по интродукции данной рыбы в отдельные участки и водоемы бассейна Байкала в 1960–1970-х гг. носили весьма интенсивный характер. При этом в качестве донорского водоема стал использоваться в основном Посольский сор, в котором в период зимовки отлавливалась часть стада и завозилась в другие места. Более всего сазана было выпущено в озеро Духовое (32 143 экз. в 1973–1977 гг.) и Баргузинские озера (29 289 экз. с 1964 по 1978 г.). Много завезено в озера р. Верхней Ангары — 12 164 экз. (1969–1978 гг.). Были совершены посадки в оз. Котокель (6722 экз. в 1953–1954 и 1962–1963 гг., из них 510 особей из р. Амур), оз. Гусиное (3160 экз. в 1964 г. и 59 сеголеток в 1969 г. из басс. р. Амур), Рангатуй (3815 в 1961 г. из оз. Гусиного), Щучье (293 экз. в 1962 г. из оз. Гусиного), оз. Загли-Нур (район Малого моря — 209 экз. в 1953 г. из бассейна р. Амур). В эти же годы большие партии амурского сазана были выпущены в Иркутское (7950 экз. в 1957–1963 гг.) и Братское (4800 экз. в 1963–1967 гг.) водохранилища.

В прибрежно-соровой зоне Байкала наиболее крупные популяции сазана образовались в районах дельты Селенги, залива Провал и Посольского сора. В Северном Байкале, несмотря на выпуск в него значительного количества сазана, промысловой численности он не достиг. Относительно мало его в озерах Рангатуй, Духовое, Котокель. Очень редко отмечается и в западной половине Байкала. Единично отлавливается в Малом море, в Ангинском и Бугульдейском заливах. Иногда встречается в бухте Большие Коты (в 1999 г., по сведениям заведующего лабораторией экологии рыб Института биологии ИГУ В. Остроумова, в ней было отловлено несколько экз. молоди сазана) и Иркутском водохранилище.

Оценивая итоги интродукции амурского сазана в бассейн Байкала, можно констатировать, что в принципе она дала положительный эффект, несколько повысила рыбопродуктивность отдельных его участков, позволила получить дополнительное количество продукции за счет неиспользуемых кормовых объектов, улучшила качественный состав уловов, хотя и не обеспечила ожидаемых результатов. Особенно заметно в минувшее десятилетие возросли уловы сазана в Байкале в последние три года. Так, по данным Байкалрыбвода, только товарный вылов его в 1996 г. составил 617 ц , в 1997 г. — 472 и в 1998 г. — 292 ц.

Карп — Cyprinus carpio carpio L.

Карп — культурная форма европейского сазана. Наиболее часто разводится в стоячих или слабопроточных прудах, бассейнах. В хорошо прогреваемых водоемах с богатой естественной кормовой базой и дополнительной подкормкой дает высокие привесы и на втором году жизни может достигать товарной навески (свыше 400–500 г).

В 1955–1956 гг. 46 разновозрастных карпов были завезены из Иркутской области в оз. Окуневое Гусино-Убукунской системы. Рыбы прижились здесь, а затем уже из этого водоема несколько карпов было перевезено в пруды Бичурского района Бурятии. В этих прудах также был получен хозяйственный эффект, и ежегодно местный колхоз получал с них несколько десятков центнеров товарной продукции. В 1969 г. из данных прудов 30–40 экз. карпа пересажено в геотермальное озеро-пруд с. Горячинск Прибайкальского района. В течение многих лет карп успешно размножался здесь и отлавливался местным населением (Карасев, 1987). Однако в процессе эксплуатации в одном из указанных водоемов произошла утечка какой-то части стада в бассейн Байкала и до последнего времени изредка встречается в нем. Автором отмечен случай поимки одного его экземпляра подледным неводом в 1964 г. в Посольском соре. В 1997 г. также один экземпляр карпа (зеркального) был отловлен сотрудником Прибайкальского парка В. А. Власовым в Малом море в заливе у оз. Зама. В целом встречи карпа в Байкале настолько редки и численность в озере так мала, что ожидать образования устойчивой популяции его в каком-либо участке совершенно невероятно.

Семейство сомовые — Siluridae

Сом амурский — Parasilurus asotus (L.) Населяет водоемы бассейна Амура. Есть на территориях Китая, Японии, Кореи. В 1932 г. по инициативе местных рыбаков 22 разновозрастные особи сома, отловленные в р. Онон, были выпущены в оз. Шакша (бас. Селенги) Читинской области. В 1938 г. туда же из р. Борзи, притока Онона, дополнительно было завезено еще 400 сомов. Этот исходный посадочный материал послужил базой для распространения его во всех пригодных для обитания сопредельных водоемах. Интродукция данного вида в бассейн Селенги была настолько эффективной, что спустя несколько лет после вселения он самостоятельно проник в Байкал, заселил всю прибрежно-соровую систему Селенгинского мелководья, а в последние десятилетия и ангарские водохранилища. Является теплолюбивым видом. Обитает в прибрежной зоне озер, заливов, проток и рек с замедленным течением. Половозрелым становится на четвертом году жизни. Плодовитость — до 150 тыс. икринок. Нерест происходит при температуре воды свыше 16°C. Икру откладывает на растительность. Максимальная масса — 8 кг (Моисеев и др., 1981). Питается в Байкале мелкой соровой рыбой: окунем, плотвой, карасем, песчаной широколобкой, ротаном, а также различными беспозвоночными: личинками хирономид, жуками, пиявками, поденками, веснянками, моллюсками. Нередко рацион пополняется и лягушками. Амурский сом прочно внедрился в состав аборигенной ихтиофауны Байкала и занял ту экологическую нишу, которая была в определенной степени свойственна ему в материнском водоеме и относительно свободна в данном озере (Дёмин, 1999). Указанный вид является важной промысловой рыбой. Ценится за высокие гастрономические качества. Вылов его в бассейне Байкала составляет не один десяток, а то и сотню центнеров в год (учтенный товарный вылов в озере в 1995–1998 гг. колебался в пределах 15–86 ц). Утилизируя малоценных рыб, в том числе донных бычков, амурский сом трансформирует их в деликатесную продукцию и в то же время позволяет сохранять пищевые ресурсы водоема для использования другими промысловыми видами. Расселяясь вдоль прибрежья Байкала по его мелководным заливам, бухтам, сорам, он не входит в антагонистические отношения с ценными рыбами и реальной угрозы для эндемичной байкальской фауны не представляет.

Семейство головешковые — Eleotridae

Головешка, или ротан — Perccottus glenii Dyb.

Ареал этой рыбы охватывает водоемы бассейна среднего и нижнего течений Амура. В 1912 г. завезен в европейскую часть России и выпущен в некоторые пруды Петербурга, где успешно прижился. Вторично привезен в 1948 г. в Москву и снова выпущен в ряд озер и прудов. Эффект интродукции оказался очень успешным: ротан быстро в них размножился, вытеснил местных рыб и постепенно стал осваивать новые водоемы. Сейчас встречается на территории Ленинградской, Московской, Нижегородской, Самарской и других областей. Есть в водоемах Украины, Казахстана, Средней Азии.

Отличается вальковатым спереди и сжатым сзади телом. Голова большая, уплощенная, покрытая сверху и с боков чешуей. На челюстях — несколько рядов многочисленных острых зубов. На боковых поверхностях туловища находятся темно-бурые пятна. Через глаз проходит темная продольная полоса. Темными пятнами и полосами покрыты плавники. Самцы во время нереста приобретают угольно-черную окраску со светлыми светящимися пятнышками, за что вид и получил второе название — «головешка».

Исключительно неприхотливая и пластичная рыба. Может успешно проживать в водоемах с самыми суровыми условиями жизни. Переносит их временное пересыхание и промерзание. Созревает на втором году жизни при длине около 6 см. Нерест порционный. Икра приклеивается к нижним поверхностям листьев подводных растений, камней, разнообразных подводных предметов. Кладки охраняются самцами. Питается различными беспозвоночными (ракообразными, моллюсками, личинками хирономид, поденок, стрекоз, жуков), молодью и икрой рыб, в том числе промысловых видов. Очень прожорлив. Живет до 7 лет. Достигает 25 см длины тела и массы 400 г.

В Байкал ротан попал случайно, вместе с сеголетками сазана, завезенными из прудов Хабаровского рыбхоза в оз. Гусиное. В 1972 г. впервые замечен в нем в промысловых уловах с другими видами рыб. В 1978 г. один экземпляр был обнаружен в дельте Селенги, первоначально в пище крачки. С начала восьмидесятых годов начинается широкое расселение ротана вдоль восточного берега Байкала. Вначале заселил он залив Провал, Истокский и Посольский соры. В 1986 г. найден в Чивыркуйском заливе, а в 1991 г. в южной оконечности озера у ст. Слюдянки. С 1993 г., по сведениям В. Остроумова, регулярно стал отмечаться в бухте Большие Коты. А еще раньше местные жители обнаружили его в районе Бугульдейки. Встречается и у устья р. Голоустной, в заливе Песчанка. Летом 1998 г. Б. С. Купчинский поймал его сетью в Бутырском заливе Иркутского водохранилища (фиксированный экспонат хранится у автора). Выборочный опрос рыбаков, проведенный нами летом 1999 г., позволил установить, что ротан в данном водоеме обнаружен по крайней мере в заливе Большой Калей (1 экз., пойман мелкоячейным неводом А. Власовым) и в Курминском заливе (добыты 2 экз. сетью около устья р. Олы И. Г. Степановым).

Таким образом, в последние годы ротан стал интенсивно осваивать западную часть Байкала, расселившись вдоль ее прибрежья от р. Бугульдейки до истока Ангары и Иркутского водохранилища, но особенно многочисленен в прибрежно-соровой системе Селенгинского мелководья и в дельте Селенги. По данным А. Литвинова (1993), на некоторых участках ротан составляет от 48,5 до 96,5 % от численности всех видов рыб. Непосредственно в акватории Селенгинского мелководья занимает глубины до 30-метровой изобаты (Пронин и др., 1998). Рацион во всех водоемах состоит из разнообразных организмов.

Молодь, как обычно, потребляет зоопланктон. Двух-четырехлетки питаются преимущественно личинками хирономид, олигохетами, гаммаридами, моллюсками. По мере увеличения размеров в пище ротана все большее значение начинают занимать молодь и икра рыб и вместе с этим возрастает роль его не только как пищевого конкурента, но и как активного хищника. У взрослых особей рыбная пища, в том числе и молодь омуля, составляет до 84,8% по массе от суточного рациона. Прямые потери рыбной продукции в связи с этим, к примеру, только в протоке Хирельда дельты Селенги в 1988 г. составили 188,5 т и 1,8 т от выедания кормовой базы (Литвинов, 1991).

Необходимо отметить, что расширение ареала указанного интродуцента происходит на фоне усиленного биотического сопротивления по отношению к нему со стороны отдельных видов местной фауны — хищных рыб и птиц-ихтиофагов (рыбоядных). Так, по нашим данным (Дёмин, 1995), в августе 1993 г. в дельте Селенги в содержимом желудков 69 исследованных щук весом 560–1700 г. встречался только ротан (100% по частоте встречаемости и массе). Максимальные размеры жертв в пищевом комке составили 160 мм и 80 г. Большую активность в роли истребителя ротана проявил и окунь. У всех его особей (масса тела вскрытых экземпляров колебалась в пределах 93–1880 г), имевших наполненные желудки, рацион, как и у щук, состоял только из ротанов размерами 30–112 мм. С увеличением плотности популяции этот вид стал играть все более заметную роль и в питании рыбоядных птиц Байкала. По данным И. Тупицына (1995), в дельте Селенги начиная с 1987 г. большинство из них переключилось на потребление его как основного пищевого объекта. При этом обилие и легкая доступность указанного вида корма привели к росту их численности. Так, за 1988–1991 гг. количество серебристой, сизой и озерной чаек увеличилось в два раза. Значительно больше стало и серой цапли. Им отмечено, что ротан стал основным кормом и птиц, относящихся к другим трофическим группам: хохлатой чернети, черной кряквы, большого улита. Однако, несмотря на противодействие к нему со стороны отдельных видов рыб и птиц, интродуцент продолжал успешно осваивать новые акватории и в Байкале, и за его пределами. В экологическом отношении весьма опасно появление ротана в Иркутском водохранилище, а в перспективе и в Братском. В Иркутском водохранилище по неизвестной причине в последние годы исчез окунь, относительно мало щуки и рыбоядных птиц. В связи с этим появляется сомнение в возможности серьезного сопротивления по отношению к нему со стороны представителей местной биоты этого водоема.

Относительно быстрому возрастанию численности ротана в новых местообитаниях способствует раннее половое созревание и неоднократный нерест в течение сезона. Выяснено, что нереститься в Байкале он начинает на третьем году, при достижении средней длины тела 70 мм и массы 6 г, а в озере Гусином — на втором, при длине 45 мм и массе 2 г. Нерест в Байкале за сезон происходит 2 раза (Литвинов, 1993). Самцы ротана охраняют икру, что повышает ее выживание. В связи с этим высокая воспроизводительная способность данной рыбы, вполне возможно, позволит заселить ей мелководную, наиболее прогреваемую зону Байкала и постепенно освоить ангарские водохранилища, где она может найти более благоприятные условия для жизнедеятельности и увеличения поголовья. Последствия самостоятельной интродукции ротана в их экосистемы трудно предсказать, во всяком случае, они не внушают большого оптимизма. Если в Байкале расселение его будет носить ограниченный, локальный характер, вызванный особенностями морфологии озерного ложа, низкими температурами воды, сложностью видового состава ихтиофауны и другими лимитирующими факторами, то в ангарских водохранилищах многие из них отсутствуют или слабо выражены и для ротана не будут представлять большого препятствия. Для ограничения численности ротана, снижения темпа воспроизводства желательно проведение работ по увеличению поголовья хищных рыб, особенно щуки и окуня. Для чего необходимо в тех водоемах, где появился этот вид, в первую очередь ввести полный запрет на их промысел, хотя бы на период нереста. Замечено, что ротан предпочитает откладывать икру на внутренних стенках различных труб, домашней посуды, обуви и подобных предметах. Используя их в местах нерестовых концентраций этой рыбки в качестве субстрата, а затем уничтожая отложенную в них икру, можно достаточно успешно бороться с указанным стихийным интродуцентом, сочетая этот метод с активным отловом его различными орудиями промысла.

Растения (водоросли)

Элодея канадская — Elodea canadensis Michx.

Целенаправленная интродукция чужеродных водных растений в рыбопромысловые водоемы, лежащие за пределами их естественного ареала, явление редкое. Попадают они в них, как правило, случайно, при перевозке различных грузов в виде незапланированных спутников. Нечто подобное произошло и с завозом элодеи канадской в Байкал. Родиной этой водоросли являются водоемы Северной Америки. В 1836 г. она стихийно оказалась в Европе. Первоначально с необычайной быстротой заселила водоемы Англии, где достигла максимальной плотности в 80-х гг. XIX века. После вспышки массового развития к концу века биомасса элодеи резко сократилась. В том же веке появилась в России. В 1889 г. отмечена в водоемах Урала и Зауралья. В последующие годы происходило дальнейшее расширение ареала.

Элодея канадская — экологически устойчивое растение с мягкими стеблями. Выдерживает жестокие морозы, не теряя жизнестойкости даже при промерзании водоемов. Устойчива к нефтепродуктам, фенольным соединениям, ряду других загрязняющих веществ (Кожова и др., 1985). Размножается всеми частями тела. Вегетирует круглый год. Воспроизводство ее происходит очень быстро, за что и получила название «водяная чума». В водоемах ею отчасти питаются плотва, карп и другие рыбы, многие беспозвоночные. Является субстратом для откладки их икры и хорошим кормом для домашних животных и птиц. По питательности не уступает наземным растительным кормам: содержание белка — 18,3%, жира — 2,5%, углеводов — 42,5%, витамина С — 8,5–29 мг % (Карпевич, 1975). В районах поступления сточных вод может участвовать в самоочищении их, удалять вредные вещества из среды обитания. Интенсивно осваивает азотистые вещества (Кожова и др., 1985). Особенностью элодеи является и всасывание кальция из воды и грунта. С понижением в них его содержания развитие замедляется. Ее заросли в Байкале впервые обнаружены в 1980 г. на Селенгинском мелководье (Неронов, Майстренко, 1981). Вскоре она расселилась по сорам, бухтам и заливам восточной половины озера. В 1981 г. появилась и в Малом море, а также в открытой части прибрежья Южного Байкала в районе пос. Утулик (Кожова и др., 1985). После этого практически расселилась вдоль всего периметра озера. В Посольском соре она достигла такой высокой плотности, что заросли ее стали помехами для захода производителей омуля в нерестовые реки, движения водного транспорта, проведения подледного лова рыбы движущимися орудиями. В Большом Посольском соре в 1984 г. она покрывала около 60% его площади. Более всего встречалась на заиленных грунтах на глубинах от 1,5 до 3,5 м. Фитомасса от июня к сентябрю увеличивалась с 4 до 316,7 г/ м2. Годовая продукция была равной 83 г сухого вещества на м2, что составляло почти третью часть общей величины продукции первичного органического вещества в водоеме (Кузьмич и др., 1985). Особенно большой фитомассы достигала элодея в бухте Шидэ Малого моря, где она в 1980-х гг. была примерно равной 100 кг/м2 (Ижболдина, 1990). В последующие годы, как и ожидалось, началось постепенное разреживание ее зарослей и теперь уже в освоенных ею участках озера она нигде не достигает прежнего уровня. У этого растения, как и у многих других интродуцентов, период демографического «взрыва» с занятием новых экологических ниш остался, по всей вероятности, позади и теперь крупномасштабные неприятности для экосистемы Байкала и местного населения маловероятны.

Паразиты

Многие интродуценты, особенно взрослые особи, являются носителями паразитов, болезнетворных бактерий и вирусов. При этом некоторые из них могут быть и неспецифичными для новых условий. При перевозе их с одного местообитания в другое может происходить обогащение аборигенной паразитофауны.

В водоемы бассейна оз. Байкал в процессе акклиматизационных работ к настоящему времени завезено около 20 новых видов паразитов и некоторые из них являются патогенными не только для вселенцев, но и для местных рыб. Так, с амурским сомом было завезено 8 видов специфических амурских паразитов (Черепанов, 1962; Заика, 1965; Пронин, 1974). Это моногенетические сосальщики: Ancylodiscoides curvilamellis tupica, A. curvilamellis obscura, A. varicus, A. magnicirrus, A. medicanthus, A.infundibulovagina, Gyrodactylus gussevi и ленточный червь Gangesia parasiluri. Сохранились специфические паразиты: Gyrodactulus spostonae, Dactylogurus minutus, D. extensus, D. vastor, Dipllozoon nipponcum, ленточный червь Knawia sinensis, рачок Lernea cyprinacea — и у амурского сазана (Черепанов, 1962; Вознесенская, 1972; Пронин, 1974). Из этой группы возбудителей некоторых заболеваний особый отрицательный эффект отмечается от последнего, который способен вызвать эпизоотии лернеоза у карася, окуня, щуки и плотвы, вплоть до летального исхода у многих особей. В новых условиях этот рачок способен поражать и других рыб, в том числе пелядь (Пронин и др., 1973).

Обогатил фауну паразитов бассейна Байкала и ротан, который занес в него раннее не встречавшихся здесь миксоспоридию Myxidium rimsky-korsakowi, моногению Gyrodactulus percotti и цестоду Nippotaenia modurndae (Пронин и др., 1998). Особенно успешно прошла адаптация ниппотении, которая нашла подходящих промежуточных хозяев (диаптомусов, циклопов) и теперь без особых усилий осуществляет жизненный цикл, ограничиваясь пока одним последним хозяином — ротаном (Русинек, 1989; Болонев, 1989).

Для исключения в дальнейшем заноса новых паразитов в бассейн озера Байкал в случае необходимости проведения работ по интродукции в него новых рыб из других регионов рекомендуется осуществлять выпуск их только в стадиях икринки или личинки, полученной заводским способом, практически свободных от паразитов (Пронин, 1974).

Млекопитающие

Семейство мышиные — Muridae

Ондатра обыкновенная — Ondatra zibethica L.

Прародина этого зверька — водоемы и болота Северной Америки от Аляски и Лабрадора до Техаса, Аризоны и Калифорнии. Ведет полуводный образ жизни. Для убежищ роет норы либо сооружает из стеблей водных растений — тростника, камыша, рогоза — хатки с входом в воду.

Хвост уплощенный с боков, чешуйчатый. На задних конечностях неполные плавательные перепонки. Шерстный покров густой, слабонамокающий. При благоприятных условиях размножается очень быстро. В год дает от одного (на Севере ) до 3–4 выводков по 7–8 детенышей в помете. Питается в основном водной или околоводной растительностью. Как ценный пушной зверь, акклиматизирован в Европе и Северной Азии. Максимальная длина — 35 см, масса — 1600–2000 г.

В 1927 г. интродуцирована на территории европейской части России, а в 1932 г. — в бассейне Байкала. Выпущена в оз. Иркана (Северный Байкал) в количестве 183 экз. (100 экз. из Финляндии, 83 с Соловецких островов). С 1934 г. для расселения в Прибайкалье использовались местные особи. Выпускались они в основном в водоемы рек Верхней Ангары, Кичеры, Селенги, Баргузина, где находятся многочисленные озера, богатые водной растительностью. В период с 1932 по 1938 гг., когда наиболее интенсивно проводились работы по ее интродукции, было выпущено 6332 особи (Лавров, 1957). Первые промысловые отловы начаты в 1938 г. В настоящее время в Прибайкалье ондатра распространена повсеместно. В Иркутской части Байкала немногочисленна. Основные угодья — дельтовые водоемы, пойменные озера, равнинные реки. Наиболее продуктивные участки находятся в устьях рек Селенги и Верхней Ангары. Максимальный выход был отмечен в угодьях дельты Селенги и достигал в прежние годы 2550 экз/100 га (Вампилов, 1954). Наибольшие заготовки ондатры, по устному сообщению охотоведа Ю. И. Мельникова, составляли около 100 тыс. шкурок в Селенгинском промысловом районе и 30 тыс. на Северном Байкале.

Интродукция ондатры в бассейн Байкала не оказала отрицательного эффекта на местную фауну. Она заняла свободную экологическую нишу и весьма быстро достигла фазы «экологического взрыва» и затем относительной стабилизации численности, которая в условиях Байкала очень зависит от его уровневого режима. Неурожайные для ондатры годы связаны с высокими и длительными весенними и летними паводками, вызывающими большую гибель молодняка. За сезон ондатра здесь дает три выводка. Первый отмечается в мае, последний — в начале августа. Иногда в размножении принимают участие и сеголетки. Плодовитость — 16,2 детеныша за сезон (Комаров, 1973).

Кормовые объекты — рдесты, нимфейные, осоки, вахта, тростник, хвощи. Из животных — моллюски (прудовики, беззубки). На рыбу и водоплавающую дичь при правильной организации промысла и недопущении перенаселения отрицательного влияния не оказывает. Наоборот, в небольших изолированных водоемах в зимний период постоянно устраиваемые ондатрой отдушины улучшают газообмен, повышают содержание в воде кислорода, обеспечивая тем самым для рыб более благоприятные условия жизни.

Врагами ондатры являются вороны, губящие молодняк, другие пернатые хищники (болотный лунь, длиннохвостая неясыть). Может быть жертвой крупных щук, тайменя, сома. В Прибайкалье много гибнет ее зимой от колонка. По данным Ю. Г. Швецова (1967), в районе дельты Селенги колонок за месяц съедает 4–6 ондатр (молодняк), а в год в общей сложности местная популяция его может уничтожить их до 25–30 тыс. Половину рациона лисицы в летний период также составляет ондатра. По материалам указанного автора, на острове Першинском в 1953 г. в норе у лисы были найдены остатки 27 особей данного зверька. За год лисицы могут также истребить их несколько тысяч. Однако лисица отчасти приносит и пользу в ондатровом хозяйстве, поедая мелких грызунов — переносчиков различных заболеваний. Иногда на ондатру нападает хорь светлый. Значительный ущерб наносят бродячие собаки. Опасны для нее возбудители туляремии, геморрагической лихорадки.

Учитывая характер межвидовых взаимоотношений данного вида с другими животными, можно отметить, что вселение ондатры в бассейн Байкала не внесло отрицательных изменений в его экосистему, а в хозяйственной жизни ондатра сыграла положительную роль как промысловый зверь, давший населению миллионы красивых шкурок (по стоимости пушные заготовки ондатры в стране занимают 2-3 место после соболя и белки).

Семейство куньи — Mustelidae

Норка американская — Mustela vison

Естественный ареал американской норки — территория Северной Америки. К настоящему времени акклиматизирована во многих районах Европы и Северной Азии. Является объектом разведения в звероводческих хозяйствах.

Длина тела до 54 см. Туловище вытянутое, на конечностях плавательные перепонки. Обитает около лесных рек, озер и болот. Живет в норах. Питается рыбой и мелкими млекопитающими. Плодовитость 1–9, иногда 16 детенышей.

В 1928 году из Германии завезена в СССР, в 1936 г. — в Восточную Сибирь, в бассейн Байкала — в 1939 г. Выпущена в водоемы рек Уды и Чикоя — 70 экз. (бассейн Селенги) из Пушкинского зверосовхоза. Из бассейна Чикоя она проникла в бассейны рек Хилка и Ингоды (Бентхен, Швецов, 1972). В конце семидесятых годов самостоятельно появилась в западной части Прибайкалья, в бассейнах рек Большая и Голоустная, куда мигрировали особи, бежавшие из Большереченского зверохозяйства. По учтенным данным, на территории Прибайкальского национального парка обитает 35–40 особей.

Основные стации норки: обрывистые захламленные берега, поросшие лесной растительностью с густым подлеском, наличием в богатых рыбой водоемах пустоледок и полыней. Излюбленная пища норки — рыба. В бассейне Байкала в рационе ее отмечались налим, ленок, хариус. По данным П. Бентхена (1960), масса отдельных поедаемых ею ленков составляла 400–500 г. Поедать рыбу она может и непосредственно из сетей. Имеет склонность создавать запасы. Кроме рыб в Прибайкалье питается мышевидными грызунами, бурундуками, ондатрой, птицами (рябчиками, утками). Может нападать на кур. Гон происходит в марте. Молодняк появляется в конце апреля — мае. Приносит в условиях бассейна Байкала 3–7 детенышей (Бентхен, 1960).

Численность американской норки на территории указанного региона незначительна. Лимитирующим фактором является слабая обеспеченность пищей в зимний период, когда замерзают полыньи и рыба становится труднодоступной. Сложно ей в это время из-за глубокого снежного покрова добывать и мышевидных грызунов. Отрицательное влияние на поголовье норки наносят и высокие весенние паводки, затапливающие норы с молодняком, лесные пожары. Пищевые конкуренты — колонок, соболь, горностай, ласка, выдра. Враги — волк, лисица, соболь, бродячие собаки. Наносит ущерб запасам промысловых рыб, а также и ондатрам. Промысловое значение из-за малочисленности ничтожно.

Заключение

В связи с интродукцией отдельных организмов флора и фауна водоемов бассейна Байкала пополнилась несколькими видами, которые сумели закрепиться в их биотах (элодея канадская, европейская ряпушка, пелядь, норка американская и др.), а некоторые стали иметь определенное промысловое значение (амурский сазан, восточный лещ, амурский сом, ондатра). Практика показала, что вселение, в частности, чужеродных рыб в Байкал без соблюдения технологии рыбоводных работ несет угрозу «засорения» местной биоты нежелательными видами рыб и в том числе обогащение дополнительными видами паразитов. Особое беспокойство вызывает стихийное распространение в его акватории головешки-ротана, несмотря на активное прямое воздействие на него со стороны хищных рыб, а также рыбоядных птиц. Высокие приспособительные свойства данного вида помогли ему успешно преодолеть этот биологический барьер и широко расселиться в озере, а в последние годы даже за его пределами. Значение большинства интродуцентов в бассейне Байкала пока недостаточно выяснено, но результаты исследований показывают, что для многих аборигенных видов не может быть положительным явлением вселение в их сообщество постороннего «сожителя», поскольку оно обязательно приводит к дисгармонии в экосистеме. Возможным исключением является интродукция ондатры.

Не совсем выдержала проверку временем идея внедрения в другие водоемы широкой поликультуры рыб, использующих все кормовые ресурсы, родившаяся на основе изучения питания производителей без учета обеспечения пищей молоди ценных видов (единственный их вид корма — зоопланктон), являющейся наиболее узким звеном пищевых связей обитателей наших водоемов. Результаты свидетельствуют, что в экосистемах, прошедших длительное эволюционное развитие, интродукция любых новых организмов в большинстве случаев не дает значительного повышения продуктивности без риска получить отрицательный эффект. Особенно это чревато для таких биосистем, как Байкал, характеризующихся высоким уровнем эндемизма собственных представителей флоры и фауны