НОВОСТИ БАЙКАЛОВЕДЕНИЯ

Вадим ТАХТЕЕВ

Эндемик у карьера

Хребет Хамар-Дабан — пристанище целого ряда реликтовых и эндемичных видов растений. Но есть среди них особенно удивительные.

Борец (или Аконит) Сукачева (Aconitum sukaczevii) был описан в 1937 г. и с той поры найден всего лишь в нескольких точках в районе южной оконечности Байкала — по долинам рек Бабха, Слюдянка и Похабиха, в пади Улюнтуй и у железнодорожного остановочного пункта Садовый. Где произрастает это растение, как растет и размножается, обстоятельно описано в статье известного ботаника М. М. Ивановой. Зеленовато-желтые цветки Аконита Сукачева украшают леса на склонах Хамар-Дабана в начале августа. Поселяется он на мраморах и кварцитах, на крутых щебнистых склонах.

Исследования показали, что эколого-биологический потенциал эндемичного аконита высокий. Однако его соседство с карьерами, в которых производится добыча мрамора (карьер «Перевал» в Слюдянке), может привести к полному уничтожению его уникальных популяций. Поэтому в недавно изданную Красную книгу Иркутской области этот вид попал по первой, самой «горячей» категории — как находящийся под угрозой исчезновения. Было предложено установить заповедный режим в местах, где он произрастает, а также приложить усилия для поиска новых местообитаний. Вдруг он еще где-нибудь поджидает своих открывателей?

Тонкий вкус эпишуры

Байкальская эпишура — одно из ключевых звеньев в пищевой сети толщи вод Байкала. Питается она фитопланктоном, а также бактериями. Для питания ей служит очень изящной конструкции фильтровальный аппарат, слагающийся из перистых щетинок на ротовых придатках. Вопреки широко распространенному заблуждению, эпишура не потребляет из байкальской воды всякую «грязь», а очень тонко разбирается в пище, отфильтровывая только те объекты, которые действительно съедобны.

Недавно получены дополнительные доказательства того, что эпишура — очень тонкий и тщательный фильтратор. При применении эпифлуоресцентной и электронной микроскопии в кишечниках рачков обнаружены мельчайшие сине-зеленые водоросли, или цианобактерии, по размерам относимые к так называемому пикопланктону; размеры этих пищевых объектов составляли всего 0,3 мкм у личинок (науплиусов) эпишуры и 0,4 мкм у взрослых рачков. Определение показало, что это клетки цианобактерий Синехоцистис и Синехококкус (Synechocystis limnetica и Synechococcus sp.). Они присутствовали в кишечниках рачков наряду с диатомовыми водорослями, а о том что ими питается эпишура, известно уже давно.

Так что знаменитый байкальский рачок знает, что кушать и избирательно поглощает из воды мельчайшие организмы, которые под обычным световым микроскопом увидеть невозможно!

Нет правил без исключений

То, что байкальские эндемики обитают обычно в открытых водах озера и большей частью избегают его мелководные соры и заливы — вещь достаточно банальная. Но оказалось, что бывает иногда и наоборот.

Недавно была проведена полная ревизия двустворчатых моллюсков, обитающих в Байкале. Выявлен 31 вид этих животных, из которых 16 являются байкальскими эндемиками. И приурочены эти самые эндемики в своем обитании к глубоким и закрытым заливам и бухтам (заливы Чивыркуйский и Провал, Богучанская губа). В то же время широко распространенная по водоемам Сибири двустворка Лакустрина (Lacustrina dilatata) хорошо освоилась в условиях открытого Байкала.

По мнению авторов монографии, двустворчатые моллюски заселялись в Байкал значительно позже своих брюхоногих собратьев. Процесс их вселения распался на четыре «волны», различающихся во времени. Последняя, четвертая «волна», с которой в Байкал пришла упомянутая Лакустрина, относится к периоду голоцена, т. е. ее вселение произошло лишь в последние 10 тысяч лет. Можно сказать, буквально вчера в историческом масштабе времени, если учесть, что в Байкале есть группы организмов, чья родословная в этом озере насчитывает не менее 20 млн лет…

Судьба первооткрывателя

Имя польского ученого Бенедикта Дыбовского — одно из самых ярких в истории байкаловедения. Будучи в Сибири в политической ссылке, он с другом Виктором Годлевским практически по одной своей инициативе осуществил первые планомерные и систематические исследования Байкала, открыл огромное богатство его эндемичной фауны, описал десятки новых для науки видов… Не всех в свое время порадовали его открытия; были и оппоненты, которые упорно не хотели признавать, что великое сибирское море так богато жизнью. Энтузиазм и зависть, подвижничество и непорядочность, увы, всегда соседствуют в науке.

О том, как работал Б. Дыбовский на Байкале, теперь можно узнать, что называется, из первых уст — от самого первооткрывателя. В сборнике, выпущенном НИИ биологии при ИГУ, впервые опубликован переведенный с польского на русский язык «Дневник доктора Бенедикта Дыбовского, начатый с 1862 г. до 1878 г.». Там же — воспоминания Дыбовского о Викторе Годлевском, написанные после его смерти; серия статей о вкладе Б. Дыбовского в лимнологию; о современных проблемах исследований Байкала; статья американского ученого Г. Фореста о профессоре ИГУ Виталии Чеславовиче Дорогостайском, в которой признается, что именно Дорогостайскому принадлежит открытие эволюционного явления адаптивной радиации, сделанное им на примере байкальской фауны, и ряд других интересных и уникальных материалов. Можно порекомендовать прочитать эту книгу всем, кто интересуется историей исследований Байкала.

Что расскажет чешуя

До сих пор не утихают споры о том, как чувствует себя байкальский омуль, в каком состоянии находятся его популяции. Измельчал ли он, как нередко говорят обыватели? Уменьшается ли его численность или растет? И как быстро растут и набирают вес рыбы, нагуливающиеся в Байкале?

Для сравнения нужны большие выборки рыб за те или иные годы, которые в большинстве случаев после исследования не сохраняются, и остаются лишь цифры в публикациях, которые в дальнейшем перепроверить уже невозможно. Никто не будет долго хранить огромные емкости с фиксированным материалом.

А вот сохранить собранную в маленькие пакетики чешую рыб не так уж трудно. В этой связи большой интерес представляет метод, позволяющий проводить реконструкцию роста омуля по его чешуе, точнее — по ширине годовых зон на чешуйках. Как было показано, по крайней мере у омуля, относящегося к пелагической морфо-экологической группе, имеется прямая зависимость между ростом чешуи и ростом самого тела. «Переломный момент» наступает в возрасте 6 лет, когда линейный рост снижается и рыба вступает в завершающие стадии полового созревания. Соответственно меняется и уравнение, отражающее зависимость чешуйного роста от линейного.

Таким образом, не исключено, что в ближайшем будущем в распоряжении экологов будет эффективный способ оценки изменений состояния омулевых стад. По чешуе. Говорят, что все гениальное — просто…

Один – черный, другой – белый…

Хариус — одна из наиболее ценных промысловых рыб, обитающих в Байкале. Давно известно, что в озере он представлен так называемыми черным и белым хариусами, которые традиционно считались двумя расами, возникшими от широко распространенного сибирского хариуса (Thymallus arcticus). Но так ли это?

Профессор Иркутского госуниверситета П.Я. Тугарина, многие годы посвятившая изучению биологии хариусовых рыб, считает, что обе байкальские расы хариуса на деле являются самостоятельными, эндемичными для Байкала видами — Thymallus baicalensis и Thymallus brevipinnis. Даже внешне они различаются друг от друга по 34 признакам, а от сибирского хариуса отличаются по 27 признакам. Имеются выраженные отличия также и на генетическом, и на физиологическом уровнях, по срокам, условиям и местам нереста. Так, у черного хариуса нерестовый ход в реки — весенний, начинается в мае, тогда как у белого —осенний, и происходит он с августа по декабрь. Различаются оба вида и по местам обитания в Байкале. Черный хариус больше приурочен к мелководьям вдоль западного и юго-западного побережий, белый — к дельте Селенги, Ушканьим островам, Баргузинскому и Чивыркуйскому заливам, северо-восточному побережью Байкала.

Так что в полку байкальских эндемиков прибыло еще двумя видами, один из которых черный, а другой – белый.