Экологический журнал "Волна" № 36

Недавно коллективом авторов выпущена фундаментальная книга «Кайнозой Байкальской рифтовой впадины…»*. На данный момент это самый полный обзор представлений о возникновении и формировании Байкала и окружающей его горной страны (Байкальской рифтовой зоны), по сути — геологичекая энциклопедия древнейшего озера на планете.

Увлекательная «биография» Байкала в настоящее время подразделена на так называемый крипторифтовый этап (70–27 млн лет назад) — спокойный в плане тектонической активности, когда в регионе существовало обширное выровненное плато с остатками невысокого мезозойского рельефа, и собственно рифтовый этап — последние 27 млн лет. Он, в свою очередь, делится на протобайкальскую (27–3,5 млн) и необайкальскую (3,5–0 млн) стадии. Первая была также относительно спокойной, но уже тогда глубины древнего Байкала достигали сотен метров. Необайкальская стадия — время активных тектонических процессов, когда интенсивно росло общее сводовое поднятие в районе Байкальского рифта, значительно увеличилась высота горных хребтов, разрастались и углублялись впадины, в которые со склонов гор устремилось большое количество грубообломочного каменистого материала.

Отдельная страница байкальской биографии — оледенения окружающих его гор. Именно в необайкальскую стадию жаркий субтропический климат сменился суровым субарктическим, и ледники, спускавшиеся с гор по долинам, мощными языками сползали в воды Байкала. От их краёв откалывались айсберги, величественно плававшие по озеру. Вместе с тем высказываемая время от времени точка зрения о наличии в то время в Прибайкалье сплошного (горно-покровного) оледенения, включая мощную толщу многолетних льдов на самом Байкале, не подтвердилась. Оледенения были лишь горно-долинными, занимавшими небольшие площади.

Вновь обсуждаются и байкальские террасы — «ступени» на прибрежных склонах, которые являются в большинстве случаев древними береговыми пляжами озера. На Северном Байкале имеются террасы высоких уровней (выше 80 м), на Среднем же они отсутствуют. Вероятно, это свидетельство крупных и относительно недавних поднятий уровня вод Северного Байкала, бывшего в то время относительно обособленной частью озера, происходивших после таяний ледников.

Авторами сделана попытка заглянуть не только в геологическое прошлое, но немного и в будущее Байкала. Например, анализ процессов, протекающих на водоразделе Байкала и Лены, позволяет прогнозировать, что в самое ближайшее геологическое время верховья великой сибирской реки подвергнутся перехвату, и она… потечёт в Байкал! Перевальная между ним и Леной Солнце-падь всё глубже врезается в водораздел, и в данный момент высота седловины между Солнце-падью и руслом Лены уже менее 20 м.

Книга иллюстрирована многочисленными картами и схемами, этап за этапом восстанавливающими длительную биографию Байкала. Она ценна не только для геологов, но и для биологов, занимающихся вопросами эволюции байкальской фауны, и для широкого круга образованных читателей.

Свидетели истории гор

Работа лихенолога — специалиста по лишайникам — нелёгкое занятие, часто в прямом смысле слова: подчас приходится таскать на себе рюкзак, наполненный камнями, на которых растут объекты исследования, по труднопроходимым горным маршрутам. Зато поле деятельности обширнейшее: разнообразие этих организмов огромно. И особенно — в горах. Там, где из-за суровости климата уже не могут произрастать многие высшие растения, лишайники находят для себя широкий спектр условий обитания. Среди каменных россыпей и скальных обнажений формируется настоящее богатство микробиотопов — миниатюрных жизненных пространств, в которых находят себе приют примитивные, но ярко раскрашенные организмы, возникшие на основе симбиоза самых различных видов грибов и водорослей.

Согласно недавно произведённым подсчётам доктора биологических наук Н.В. Седельниковой в горных экосистемах Сибири зарегистрированы 1736 видов лишайников из 290 родов и 87 семейств. В том числе в байкальской Сибири отмечены 779 видов из 178 родов и 69 семейств. Однако автор статьи считает, что степень изученности лишайниковой флоры региона не превышает 60–65%. Есть ещё над чем поработать!

Лишайники генетически более консервативны по сравнению с цветковыми растениями, и поэтому могут многое рассказать биологам о своей истории — происхождении и расселении по горным хребтам. Так, выяснилось, что в составе флоры гор Сибири содержится большое количество родов и видов тропического и субтропического происхождения (роды Peltigera, Caloplaca и др.). Другая, также значительная часть лишайников, связана своими эволюционными «корнями» с Древним Средиземноморьем. Все эти виды — очевидно, наиболее древние, реликтовые обитатели, пережившие с третичного периода совместно с горами всю историю их формирования. Но наряду с ними такие обычные обитатели байкальских и саянских высокогорий, как кладонии (виды рода Cladonia), больше известные туристам как ягель, скорее всего, произошли в горной темнохвойной тайге на северо-востоке Азии и северо-западе Америки и потому изначально были приспособлены к обитанию в суровых условиях верхних уровней гор.

Странности ночных странников

Ракообразное из отряда бокоплавов — макрогектопус Браницкого (Macrohectopus branickii) — обитает в толще байкальских вод в склоновой зоне и центральной части котловин озера. Это животное — одно из ключевых звеньев пищевой сети открытых вод Байкала. Давно известно, что в светлое время суток макрогектопус мигрирует вглубь водной толщи и практически не встречается в верхнем стометровом слое. Ночью он поднимается в верхние слои воды или даже до поверхности, образуя огромные скопления.

Комбинированные исследования ночных скоплений макрогектопуса в проливе Малое море с помощью эхолотов и традиционных планктонных сетей показали, что эти скопления рассеиваются по направлению к берегам и к южной, мелководной части пролива, особенно при пересечении судном изобаты 100 м. Получается, что и при ночных подъёмах рачки явно не любят прибрежье и избегают мелководных участков котловины с глубинами, не превышающими 100 м. Но только каким образом: активно или лишь пассивно, повинуясь воле течений?

Наблюдения в аквариумной лаборатории и в природе с помощью подводных видеосистем показали, что макрогектопус — замечательный пловец, и в движении обладает многими степенями свободы. Он прекрасно плавает не только в вертикальном, но и в горизонтальном направлении. И от берега держится подальше при помощи активного движения.

Скорее всего, рачки обладают очень совершенными органами гидродинамического чувства и могут «ощущать» приближение дна на достаточно большом расстоянии. Однако иногда в виде исключения макрогектопус почему-то не боится его близости. Например, возле Большого Ушканьего острова авторы статьи наблюдали движущееся в придонном слое скопление рачков на глубине около 80–90 м.

Интересна и такая «хитрость» рачков, отмечаемая в статье. Когда ночью судно шло и просто прописывало профиль, на эхограмме на глубинах 40–50 м чётко был виден звукорассеивающий слой — скопление макрогектопуса. Как только корабль останавливался для выполнения сбора планктонной сетью, скопление тут же пропадало с экрана. Оказывается, животные в стае дружно разворачивались вертикально (отчего эхолот переставал их «видеть») и удирали на некоторое расстояние вглубь. Скорее всего, их отпугивал яркий свет на палубе. Однако иной раз макрогектопус может и в дневное время «приваливать» стаями на сравнительно небольшие глубины (изредка вообще к поверхности). Что его влечёт в зону яркого света, который должен повреждать крайне чувствительный к уровню освещённости глазной аппарат рачков, пока не вполне ясно.

Последними остаются карлики…

Голец-даватчан (Salvelinus alpinus) является единственным представителем семейства настоящих лососей (Salmonidae) в фауне Байкальского региона. Происхождение его связано с расширением озёрно-речной сети в конце ледникового периода (около 10 тыс. лет назад), когда от арктического предка отделились популяции, освоившиеся в крупных и холодноводных горных озёрах северо-восточного Прибайкалья. Сейчас эта рыба обитает в озёрах Орон, Номама, Большое и Малое Леприндо, Леприндакан, Гольцовое, Даватчан (даже названия человек дал соответствующие!) и ряде других. В середине ХХ в. отмечались случаи заходов даватчана непосредственно в северную часть Байкала, куда он спускался по речке из озера Фролиха.

Ихтиологические исследования последних лет показали, что реликтовый голец обитает как минимум в 21 озере. При этом в большинстве из них популяции даватчана образуют три формы, чётко различающиеся по размерам: крупную (длина тела половозрелых рыб не менее 30–37 см), мелкую (20–33 см) и карликовую (менее 20 см). Крупная и мелкая формы чаще нагуливаются в прибрежной зоне озёр, карликовая же предпочитает глубоководную. По-видимому, она возникала под влиянием обострённой конкуренции внутри вида, когда в густонаселённых популяциях часть особей вытеснялась на большие глубины, сравнительно бедные пищей. Крупную и мелкую формы также разделили гастрономические предпочтения: первая освоила рыбную пищу, вторая довольствуется мелкими беспозвоночными.

Судьба загадочного арктического реликта круто изменилась (в худшую сторону!) после строительства Байкало-Амурской железной дороги. Магистраль пролегла недалеко, по участкам непосредственно по берегам озёр, в которых он обитает (Большое Леприндо). Расцвело «нерегулируемое рыболовство», говоря проще, браконьерство, поскольку забайкальский голец ещё два десятилетия назад попал в Красную книгу РСФСР (1983). В первую очередь вылавливаются гольцы крупной формы, причём в некоторых озёрах, где прежде обитали все три формы, в настоящее время осталась практически только карликовая. С падением численности даватчана изменяется и структура рыбного сообщества в целом: в них начинают преобладать малоценные виды с коротким жизненным циклом.

…Кстати, и вкуса-то в даватчане особого нет, хоть вроде бы и относится он к семейству благородных «красных» рыб. Но страсть человека к рыбалке порою не оставляет реликтовому лососю никакой надежды…