Экологический журнал "Волна" № 41

В этом году «Байкальской Экологической Волне» 15 лет. Никому из нас полтора десятилетия назад в голову не могла прийти мысль, что в начале 2000-х годов придется защищать Байкал от строительства нефтепроводов. Однако же, видимо, история кружит на месте, и горячих сторонников БЦБК 60-х годов сменили не менее настойчивые и подкрепленные властными полномочиями лоббисты нефтяных скважин и нефтяных труб.

Высокие цены на нефть вскружили головы нефтяному бизнесу, и нефтяная лихорадка поразила государственных чиновников до такой степени, что реальный мир для них стал миражом, заслоненным кажущимися более реальными нефтяными долларами.

В ближайшее время мы все будем участниками событий, которые покажут, является ли всесильным человек, пришедший к власти в нашей стране, или мнение граждан что-то значит.

В 2000 году на Байкальском экономическом форуме в Иркутске сообщалось о грандиозных планах превратить восточную часть России, Сибирь и Дальний Восток, в гигантский транспортный коридор, соединяющий азиатские и европейские центры экономического развития. Авторы этой концепции считали, что сначала достаточно просто построить новые автомобильные магистрали, нефте- и газопроводы, затем Россия научится оказывать какие-то услуги, и лишь затем вокруг этих транспортных коридоров станут возникать новые производства, конкурентоспособные на международных рынках. Эти планы исключали возможность выяснить, а что, собственно хотят жители этих мест, каким видят собственное будущее. Население Сибири и Дальнего Востока в этих докладах представало в образе обезличенных «трудовых ресурсов», призванных удовлетворить чьи-то интересы. Этот стиль отношений власти и граждан продолжается до сих пор. Решения, касающиеся людей, принимаются за закрытыми дверями, без какого-либо публичного обсуждения, даже без объяснений, почему то или иное решение принято.

Не являются исключением и проекты строительства нефте- и газопроводов. Сначала в прессе появляется приблизительная и порой противоречивая информация о намерениях высшей власти, затем следуют межправительственные переговоры и договоренности, на которые тратятся большие государственные деньги, а обсуждение с местным населением появляется (если появляется вообще) лишь на заключительном этапе, когда проект практически готов для прохождения государственных экспертиз. И вот когда на проектирование и международные поездки потрачено много денег, включая бюджетные, может выясниться, что заказчики проекта, не вполне владея местной информацией, ошиблись, и проложили трассу самым неэффективным маршрутом. Если это выяснится после строительства? Зачем и кому нужно такое неэффективное расходование средств? Уже пора бы, на примере строительства БЦБК, БАМа и множества других строек советского периода, сделать выводы.

Логика планирования развития, целью которого является улучшение качества жизни людей, должна быть, по-видимому, другой. Необходимы, в первую очередь, приоритеты и планы местного и регионального развития, учитывающие сохранность природных экосистем, и лишь потом, в той мере, в какой это не противоречит местным планам и возможностям природы – могут рассматриваться промышленные проекты. Международные переговоры имеет смысл вести на заключительных этапах, когда ясно, что проект будет экономически, социально и экологически целесообразен.

Проекты строительства нефтепроводов возле Байкала появились в 2002 г. Их инициаторами были Правительство России и нефтяные компании ЮКОС и Транснефть. ЮКОС тогда была частная развивающаяся компания, которая начала выходить на международные рынки, тогда как Транснефть – компания с преобладанием государственного капитала, имеющая монополию на проектирование и строительство магистральных (экспортных) нефтепроводов. До сих пор варианты трассы нефтепровода меняются, и приоритетным направлением звучит то Китай, то Япония с Южной Кореей. В 2003 году на рассмотрении госэкспертизы находились 2 проекта: ЮКОСа «Ангарск-Дацин» через Тункинский национальный парк и Транснефти «Ангарск-Перевозная».

Если сравнить эти две нефтяные компании, то более законопослушной была нефтяная компания ЮКОС. Она предоставила материалы проекта на государственную экологическую экспертизу, тогда как Транснефть не предоставила региональным общественным организациям на экологическую экспертизу ни одного варианта восточного нефтепровода.

Понимая, что прохождение нефтепровода по национальному парку является противозаконным (а иначе по югу Байкала в Китай не попадёшь, разве что по самому берегу вдоль железной дороги, как делает сейчас Транснефть на севере Байкала), НК ЮКОС пролоббировала Постановление Правительства Республики Бурятия по уточнению границ национального парка, в соответствии с которым из состава национального парка должен был быть выведен коридор для нефтепровода. Этот законопроект должен был дать зеленый свет проекту ЮКОСа, однако более 30 граждан России и Прокуратура Республики Бурятия оспорили правомочность этого постановления через суд (в последствии это постановление было отменено), и госэкспертиза не могла быть положительной. Хотя не исключено, что к этому моменту над М.Ходорковским уже сгустились тучи, и отрицательное решение экспертизы было предопределено этим обстоятельством.

Также отрицательное заключение в 2003 г. получил проект Транснефти «Ангарск-Перевозная», и причиной также был Байкальский участок трассы – проект проходил по участку всемирного природного наследия, охраняемому в соответствии с международной Конвенцией об охране всемирного культурного и природного наследия. В 2003 году, опираясь на результаты изучения проектов экспертами, привлеченными общественными экологическими организациями «Байкальская Экологическая Волна» и «Бурятское региональное объединение по Байкалу», была развернута общественная кампания «Байкал дороже нефти», в рамках которой были подготовлены информационные материалы для населения, акции, письма и обращения в ЮНЕСКО, Президенту и Правительству РФ, был организован сбор подписей под открытками Президенту. На сессии ЮНЕСКО в июне 2003 года был поставлен вопрос о переносе озера Байкал в список участков наследия, находящихся под угрозой. Таким образом, через ЮНЕСКО удалось обратить внимание федеральной власти на опасность планируемых нефтепроводов для Байкала: в течение лета того года в Иркутск приезжали Председатель Правительства М.Касьянов и заместитель министра природных ресурсов К.Янков, здесь был проведен Совет безопасности. Акции общественности были широко освещены в региональных СМИ.

В 2004 году Транснефть была вынуждена готовить новый проект нефтепровода, а ЮКОС после ареста М.Ходорковского в конце 2003 года сам стал объектом передела собственности.

На протяжении всей этой истории Транснефть не изменила своё отношение к местному населению, затрагиваемому её проектом. Новый проект нефтепровода с трассой от Тайшета до бухты Перевозная, подготовленный в 2004 году, не был предоставлен на общественную экологическую экспертизу ни одной из региональных общественных экологических организаций от Иркутска до Дальнего Востока под тем предлогом, что общественную экспертизу проводят две московские общественные организации «Общественная экология» и «Экологическое движение конкретных дел».

На заключительном заседании комиссии государственной экологической экспертизы, проведенном почти на полтора месяца раньше утвержденного срока, представители общественности могли познакомиться с Заключением государственной экологической экспертизы только в экстренном режиме, когда на просмотр 1 стр. можно было потратить чуть больше 6 секунд.

Такая гонка показывает, что Правительство лоббирует интересы Транснефти и для федеральных чиновников государственная экологическая экспертиза становится не более чем формальностью. Да и для самих нефтяников решение госэкспертизы, по-видимому, ничего не значит, так как в марте 2005 года они начали проводить инженерные изыскания для подготовки технико-экономического обоснования проекта совсем в другом месте, примерно на 100 км ближе к озеру Байкал, непосредственно вдоль трассы БАМ, где до берега озера всего примерно 2 км. Директор БРО по Байкалу Сергей Шапхаев на пресс-конференции, организованной в Иркутске «БЭВ» (www.baikal-wave.eu.org/Econews/newsmay05.htm), сообщил, что сам посетил Северобайкальский район Республики Бурятия, где проводятся изыскания. Он встречался со специалистами, собранными из разных городов страны, недоумевающими по поводу чрезвычайно сжатых сроков, отведенных им для работы: всего 2 месяца вместо полагающихся полутора лет. Это значит, что работа будет сделана некачественно. Сергей Шапхаев также сообщил, что местное население уже обеспокоено изменением трассы нефтепровода и отправило письма Президенту России В.Путину, в районную администрацию, а представительство федерального Росприроднадзора в Бурятии вынесло предписание о приостановке изыскательских работ до получения положительного заключения государственной экологической экспертизы.

Не меньшей угрозе при строительстве нефтепровода подвергаются жители города Хабаровска и Приморья. Нефтепровод пересекает реку Амур выше водозабора города, а жители города становятся заложниками Транснефти. Место для терминала в бухте Перевозная выбрано также крайне неудачно: под угрозой морской биосферный заповедник, пляжи и курорты Приморского края.

Известно, что есть альтернативы трассе: во-первых, перевозки по железной дороге, во-вторых, более северный маршрут возле Байкала, в обход водосборного бассейна, перенос терминала из Перевозной в Находку.

Благодаря действиям юристов из г.Хабаровска («Экодаль») удалось добиться решения суда о приостановке действия положительного заключения государственной экологической экспертизы проекта Транснефти «Восточная Сибирь – Тихий океан» до того, как суд примет окончательное решение о правомочности этого заключения. Так что сейчас все действия Транснефти по изысканиям и строительству этого нефтепровода находятся вне закона.

Экологические общественные организации Сибири и Дальнего Востока, Гринпис России, Всемирный фонд дикой природы и другие намерены добиваться того, чтобы Транснефть перенесла трассу из водосборного бассейна озера Байкал, из других охраняемых территорий, а нефтяной терминал — из бухты Перевозная, чтобы Транснефть выполняла природоохранное законодательство России и учитывала интересы местного населения. Сейчас важна гражданская позиция каждого человека, только так мы сможем вместе добиться лучшего будущего.

Марина Рихванова